Когда у её мамы случались редкие спокойные минуты и она не лезла с жуткими идеями вроде «утопить» или «поджечь» маленькую Норму Джин, она шептала дочке почти сказку: мол, папа у тебя не кто-нибудь, а важная голливудская шишка, богатый и знаменитый. Просто сейчас, ну вот так вышло, он рядом быть не может. Потом мать всё-таки увезли в психиатрическую клинику. Норма Джин выросла, сменила имя на Мэрилин Монро и взлетела — блондинка номер один, главный секс-символ пятидесятых. А тему отца она так и не отпустила: продолжала искать его, хоть он и оставался безымянным.