Франция на дворе, самый конец 1780‑х. И вот парень — повар, нормальный такой, но его только что выставили с работы. Без денег, без плана, с обидой в груди. Сидит, крутит в голове: что дальше? Возвращаться в чужую кухню не хочется, да и кто возьмёт. И тут приходит мысль — рискнуть и сделать своё место. Не для знати и церемоний, а чтобы люди могли просто прийти, заказать еду и поесть как человек. Он ищет помещение, уговаривает помощников, собирает продукты где получится. Страшно, конечно. Но другого выхода он себе уже не оставил.