Маньке семнадцать, и вдруг ей становится совсем не до гордости — нужна поддержка. Она решается написать отцу, Михалу, хотя между ними давно тишина и неловкость. Он, в общем-то, не против включиться и помочь, даже старается. Только быстро выясняется: подростковые штуки для него как другой язык. Он путается, говорит не то, а Манька злится ещё больше. И тогда Михал делает странный, но логичный ход — идёт за подсказками к женщинам из прошлого. К тем, с кем когда-то встречался. Неловко, смешно, местами больно, но по-другому у него не выходит.