Франку Бартлетту годами доставалось от родного брата. Брюс сидел на наркотиках, срывался, унижал его, иногда доходило до настоящих пыток. И самое мерзкое — он любил всё это снимать, будто это какой‑то “контент”. Франк терпел, молчал, пытался просто пережить очередной день. А потом вроде случилось чудо: Брюс завязал, пришёл в себя, начал говорить правильные слова, строить новую жизнь. Казалось бы, можно выдохнуть. Но прошлое так просто не выключишь. Камера уже всё запомнила, да и сам Брюс — тоже. И дальше становится только страннее.
