Еще до того, как на сцене появился Чингисхан, в степи назревало что‑то большое. Там было тридцать три племени — обычно каждое само по себе, с вечными спорами и обидами. Но терпение кончилось. Их давили, использовали, унижали, лезли в их землю и правила, будто так и надо. И вот они вдруг собрались вместе. Не для красивых речей — просто чтобы дать отпор тем, кто жил за их счет и плевал на их честь. Они хотели одного: чтобы детям и внукам досталась не вечная война, а нормальная жизнь. Без страха. И чтобы их наконец уважали.