Про Паганини при жизни говорили так, будто он не человек, а миф. И правда: сначала он взорвал Париж, потом прошелся по Европе катком, а дальше его уже знали повсюду. Но дело было не только в игре. Вокруг него постоянно висела какая‑то тень, поэтому слухи плодились сами собой. Самый упорный — про сделку с нечистой силой ради дара. Слава жжет, давит, ломает. Он пытается глушить это вином, опиумом — помогает на час, потом снова пустота.
И вот Лондон, гастроли. Он встречает девушку: голос прозрачный, душа светлая. И становится страшно: а можно ли ему вообще любить по‑настоящему? Или этот талант заберет последнее.