Тётя, которая подняла Циди, умирает — и тут же начинается грызня с роднёй. Нервы, крики, обиды. В итоге Циди берёт свою дочку-школьницу и едет к маме, уже пожилой, которая годами служит в доме богатой белой хозяйки. Место это Циди помнит с детства, и воспоминания там так себе, но вариантов нет. Приходится подстраиваться под чужие порядки: ходить тихо, не лезть куда не просят и главное — ни при каких обстоятельствах не открывать дверь в комнату хозяйки. Но довольно быстро Циди ловит себя на мысли: в этом доме что-то криво. И с мадам, похоже, тоже.