Сибирь, 1940‑й. Есть один лагерь для «политических» — говорят, хуже не бывает. И вот несколько человек каким‑то чудом выскользнули оттуда. Радость? На пару минут. Дальше начинается другое испытание: добраться до дома. А это не «прошёл и забыл». Они тащатся неделями, а то и месяцами, через голые степи, жару и холод, через перевалы, где ноги подкашиваются. Вокруг то зверьё, то люди, которым не поймёшь, можно ли верить. Еды мало, сил ещё меньше. Но они всё равно идут. Потому что там, дома, кто‑то ждёт. Или хотя бы хочется в это верить.
