Комику уже не двадцать, шутки даются тяжелее, а с дочкой он вообще потерялся — давно не общались. И вот его вдруг накрывает: надо бы все исправить, пока не поздно. Он садится в машину и едет по юго‑западу, цепляясь за случайные адреса и старые контакты. По дороге выясняется, что личная жизнь личной жизнью, а работу тоже нельзя бросать: сцена кормит. И тут ему подкидывают странный вариант — роль, мягко говоря, с подвохом. От него хотят, чтобы он сыграл человека, которому по сценарию конец. И это звучит слишком символично, чтобы пройти мимо.
