Когда его жены не стало, Марк как будто вылетел из привычной жизни. Сидеть дома и вариться в этом он не смог, поэтому сорвался в Париж — не просто на отдых, а скорее на поездку «чтобы выдохнуть» и хоть немного прийти в себя. Один бы он точно не справился, и тут рядом оказались друзья, самые близкие. Они едут вместе, болтают, молчат, гуляют, иногда просто тащат его за руку — куда угодно, лишь бы не застрять в боли. Париж становится для Марка чем-то вроде терапии на ходу.