После того как власти фактически махнули рукой на расправу над ее близкими, она больше не собирается ждать. Ни следователей, ни суда — значит, будет действовать сама. Она выходит на улицы и начинает вычищать город: бандитов, крышующих их ментов, всех, кто годами чувствовал себя неприкасаемым. Это не про геройство, скорее про злость и боль, которая не отпускает. Она не кидается в драку сгоряча — наоборот, все продумано, спокойно, без лишних слов. Ее месть — ледяная. Прямо как мятное мороженое, которое обожала ее маленькая дочка. И от этого становится еще страшнее.
