В начале 70‑х уругвайский рейс падает где-то высоко в Андах. Вокруг — снег, скалы и тишина, до людей далеко, связи нет. Те, кто остался жив, быстро понимают: помощи можно и не дождаться. Приходится держаться вместе, делиться всем, что осталось, и принимать решения, от которых не по себе. Там, в этом холодном “нигде”, каждый день — как новая проверка на прочность. И чтобы продержаться еще чуть-чуть, они идут на шаги, которые в обычной жизни даже представить трудно.