Киллер, который много лет делал свою работу без вопросов, вдруг ломается. Что-то внутри начинает зудеть: сколько можно жить на чужой крови? Он приходит в церковь не как герой и не как кающийся святой — просто человек, которому страшно. На исповеди он почти не подбирает слов, говорит сбивчиво, местами грубо, но честно. Священник слушает и не перебивает, хотя понятно: такое не каждый день услышишь. И вот между ними начинается странный разговор — про вину, про страх, про то, можно ли вообще отмыться после того, что уже сделано.
