Для него день и ночь почти одно и то же: света нет, зато мир гудит, пахнет, шершавый на ощупь, иногда даже будто с привкусом. Мэтт Мердок не видит с детства, но слух и нюх у него такие, что рядом любая техника отдыхает. Он вообще адвокат, ходит в суд, спорит, вытаскивает тех, кого обычно не слушают. А потом наступает вечер. И Мэтт надевает маску. На улицах он уже не про слова и бумаги — там всё быстро, жёстко, местами без компромиссов. Он сам решает, где правда, и доводит дело до конца.