После многих лет в Англии он вдруг получает наследство — кривоватый, облупленный дом из глины где‑то в восточноевропейской глуши. Приходится ехать обратно, хотя давно уже отвык от этих дорог, запахов и людей. Деревня встречает его настороженно: здороваются, но глазами будто меряют. Сначала кажется, что все просто — подлатать стены, разобрать хлам, продать или пожить немного. Но чем дольше он там, тем больше странностей: шепот за спиной, какие-то ночные сборища, символы, которые все делают вид, что не замечают. И самое неприятное — это связано не только с деревней, а с ним самим.