Ники всего 23. Вроде бы всё складывается: она крутится в модельном мире, пробует сниматься, дома — Гарри, приятный, заботливый, и маленькая Лаура, ей два. Но в Америке начинается тот самый мрачный период маккартизма, и семья решает не ждать беды. Срываются, уезжают во Францию. Первые дни там — как отпуск после кошмара: воздух другой, люди улыбаются, кажется, что можно начать заново. А потом Ники накрывает. В памяти всплывают старые вещи, страшные, давно спрятанные. Она почти проваливается в депрессию, и единственное, что держит её на плаву, — творчество, её собственный способ говорить и выживать.