У них всё было по-настоящему. До дрожи, до смешного счастья, когда просыпаешься и думаешь: «Вот бы так всегда». Они не экономили чувства. Жили на полной громкости. Ночь — значит ночь, слова — значит прямо в кожу, без стеснения. И казалось, что так и будет, как в красивом сне. А потом — щёлк. Вчера ещё светло, тепло, спокойно, а сегодня воздух будто потяжелел. Небо нахмурилось, и внутри тоже. Из его старой жизни полезло что-то нехорошее. То, о чём он молчал. И именно на этом молчании держалось их счастье.