Элис только-только выкарабкалась после тяжёлого срыва и решила сменить обстановку. Она снимает старый особняк — такой, с историей и скрипучими полами — чтобы наконец дописать сценарий. План простой: тишина, одиночество, никаких людей, никаких нервов. Думала, что там ей станет легче и мысли пойдут сами. Но дом быстро показывает характер. То где-то шорохи, то непонятные стуки, будто кто-то ходит по комнатам. А потом начинаются картинки, от которых мороз по коже. И уже неясно, что страшнее — стены или её голова.