Парню семнадцать. Он какой-то белесый, худой, с лохматой черной шевелюрой и длинным, чуть странным носом — будто специально такой. И живет он так, как будто завтра не наступит: пьет, шумит, устраивает сцены. Причем делает это не где-нибудь, а у себя дома, на глазах у матери. Она недавно осталась вдовой, а он словно пользуется тем, что ей сейчас тяжело и не до воспитания. Вечер — опять стакан, потом крики, потом очередной дебош. И ему, похоже, даже нравится эта свобода.