Представьте, детям дали право самим назначать себе маму и папу. Почти уверен, очередь выстроилась бы к Санни — ему около тридцати, а ведёт себя как старший брат. У него дома можно всё, что обычно под запретом: лить кетчуп сколько влезет, шлёпать слюной куда попало, разгуливать по району в ластах, бодрствовать до ночи. Про мытьё рук он вспоминает в последнюю очередь. Про заправленную кровать — вообще никогда.
И вот такой вечный подросток вдруг берёт и усыновляет мальчишку. Получается странная, очень смешная семейка. Как мини-цирк: папа большой, а взрослость на гастролях.