Стокгольм, где-то в восьмидесятых. Три девчонки внезапно понимают: хватит просто слушать, пора шуметь самим. Панк-группа — вот что им надо. И да, смешно: ни гитар, ни барабанов, вообще ничего, кроме упрямства и желания орать в микрофон. Вокруг взрослые и «знающие» только плечами жмут: мол, поздно, панк уже сдулся, умер, забудьте. А им как раз от этого ещё сильнее хочется. Они цепляются за идею, ищут хоть какие-то инструменты, репетируют как получится и делают вид, что все запреты — это просто фон.