Он рос не по учебнику. Сначала был пацаном, который верит в чудо и в любовь, потом — тем, кто ошибается, падает, терпит боль, иногда такую, что дышать тяжело. Но он всё равно шёл дальше. Делал вещи, которыми потом сам удивлялся. И почти в любой точке этого пути рядом — хотя бы мыслью — стоял отец. Не как строгий надзиратель, а как ориентир: куда смотреть, как не сломаться, зачем вставать утром. Это рассказ без позы и красивостей. Просто очень честно. И очень по‑человечески тепло.