Она совсем ещё молодая, и после выкидыша её будто выключило из жизни. Тишина в доме давит, в голове — одно и то же. В отчаянии она хватается за странную штуку: находит обряд, делает всё по шагам, как написано. И вдруг рядом появляется девочка. Не совсем живая, скорее прозрачная, холодная, как тень, но всё равно — ребёнок. Радость быстро смешивается со страхом: с ней нельзя как попало. Есть правила. Куда ей можно заходить, когда звать, что говорить, чего не трогать. Нарушишь — и всё полетит к чертям.