Киллер после работы вдруг тянется не к бару, а в церковь. Садится напротив батюшки и начинает свои странные разговоры — не про деньги, не про оружие, а про Бога и справедливость. Он пытается объяснить, почему каждый, кого он убрал, якобы сам к этому шёл. Мол, не невинные люди, а такие, кому «положено» получить расплату. Священник слушает, задаёт вопросы, иногда жёсткие. И чем дальше, тем больше это похоже не на исповедь, а на торг с совестью. Он правда верит или просто ищет оправдание?
