Пропала тринадцатилетняя девчонка — и для прокурора это становится чем-то вроде личной одержимости. Она перестает нормально жить: мысли только об этом деле, только о том, где искать и кого трясти. Сон? Еда? Да какая разница, когда ребенок исчез. Она лезет в закрытые двери, давит на свидетелей, ругается с начальством, рискует репутацией — лишь бы собрать хоть кусочек правды. Иногда кажется, что она уже перегибает, но остановиться не может. Ей нужно понять, что случилось на самом деле, и точка.