Представьте: у врачебной комиссии по пересадкам всего час, чтобы выбрать, кому из троих отдавать единственное донорское сердце. Один орган — три жизни, и времени почти нет. Они спорят, взвешивают, нервничают, пытаются быть “объективными”, хотя тут объективности кот наплакал. Решение принимают — и вроде бы на этом всё должно закончиться. Но нет. Проходит семь лет, и этот выбор всё равно тянется за каждым из них хвостом. Ошиблись или нет? Кого-то спасли, кого-то потеряли. И теперь им приходится разбираться с последствиями, которые не отменишь.
