У него не было ни учеников, ни «своего круга», и в модные течения он тоже как-то не вписался. Писал так, будто ему тесно в любых рамках — и национальных, и временных. Доминикос Теотокопулос родился на Крите, но мир запомнил его проще: Эль Греко.
С острова он уехал не от хорошей жизни — вроде бы из‑за судов и разборок. Потом надолго задержался в Италии, а позже перебрался в Испанию и закрепился в Толедо. Про него самого почти ничего не ясно: нормального автопортрета нет, могила потерялась, дом, где он жил, не уцелел. И его живопись всерьёз вспомнили только в XX веке. Зато полотна — вот они, живые.