Лео Мадзотти мечтал стать большим художником, но все буксовало. И тут он выцепил у Ван Гога фразу про то, что настоящая любовь якобы портит отношения с искусством, и использовал ее как удобную отмазку, чтобы бросить Элизу, которая в него по-настоящему верила. Проходит десять лет. Лео уже на виду, вокруг шум, интервью, слава. Он прилетает во Францию не один, а с женой — богатой владелицей модной нью-йоркской галереи. Перед своей выставкой он случайно сталкивается с Элизой… и еще кое с кем. Ван Гог буквально выходит из автопортрета и заявляет: женюсь на Элизе, буду растить детей, кисти — в сторону. Вот так поворот.