Поздней зимой, уже почти ночью, мальчишка с дедом устроились у окна и молча ловили этот странный звук — будто само небо напевает. Дед уверял: у суток есть лишняя минутка, не по расписанию, такой двадцать пятый час. Самый светлый. Они называли его часом рыси — моментом, когда вдруг становится по-настоящему хорошо, без причин.
А потом всё треснуло. Не мягко, а резко, как будто кто-то вломился в дом и выключил свет. Сказка кончилась, вокруг стало темно, и в голове у мальчика застряла одна мысль: пусть снова придёт этот час. И да, он придёт. Только не тогда, когда ждёшь.
