В 1962 году Эйк был из тех, кто реально верил, что может что-то сдвинуть. Он бегал по Копенгагену и лепил на облупленные стены антивоенные листовки — и быстро нарвался: полиция, заломленные руки, камера. И вот там, на холодном грязном полу, побитый, с разбитой губой, он увидел Ибен. И всё, пропал. Дальше у них было всякое: дороги на тысячи километров, эксперименты с наркотиками, вечные разговоры про свободу и ревность. Они почти не признавали “обязательств”, и Эйк потом пытался это описать в своём недописанном романе. Самое странное — это не выдумка. Они правда жили рядом с нами.
