Середина 70‑х. Диана вот-вот родит, и они с мужем, мексиканцем, перебираются в какую-то иммигрантскую коммуну в Калифорнии. Он быстро находит себе место: работает на земле, болтает со всеми, его принимают. А Диане тяжело. Испанского она не знает, разговоры мимо, взгляды тоже. Дни тянутся длинные, дома тихо, почти глухо. Чтобы хоть чем-то заняться, она шарит по кладовке, по шкафам, натыкается на чужие оставленные мелочи, следы прошлых жильцов. И чем больше находит, тем сильнее ощущение: с этим домом что-то странное. Неуютное. Будто он живой.
