Всё у Джона Готти началось почти смешно: мелкие поручения, беготня, “принеси‑подай”. А потом — бац, и он уже не просто в теме, а один из тех, кто решает, как тут всё устроено. Его клан в Нью‑Йорке — деньги, влияние, уважение на районе. Про совесть там особо не разговаривают: главное, чтобы власть и доходы росли. И вот приходит момент передавать дела дальше. Логично — сыну. Только Готти‑младший вдруг упирается: не хочу, не буду, это не моё. А что он скажет и сделает, когда на семью реально начнут давить и запахнет бедой?
