Мехико, середина восьмидесятых. Утро вроде обычное — и вдруг город начинает ходить ходуном. Стены трещат, дома складываются, улицы превращаются в кашу из пыли и криков. За какие-то минуты погибают тысячи, и никто не успевает понять, что вообще происходит. Но среди этого ужаса находятся люди, которые не прячутся и не бегут. Они лезут в завалы, вытаскивают тех, кто ещё дышит, таскают воду, перевязывают раны чем придётся. Страшно, опасно, руки дрожат — а они всё равно возвращаются снова и снова. Потому что рядом кто-то зовёт.
