Раде скоро стукнет сорок, и настроение у нее, мягко говоря, не праздничное. В Нью‑Йорке она пишет пьесы, но всё буксует: деньги, вдохновение, уверенность — по швам. И в какой-то момент она ловит себя на мысли, что больше не хочет вечно мучить текст ради театра. Хочется другого голоса и другой энергии. Так, почти внезапно, Рада начинает смотреть в сторону рэпа. Пробует читать под бит, записывает строчки в телефон, стесняется, потом снова пробует. Это не «мечта детства», скорее попытка заново собрать себя и понять, кем она вообще хочет быть дальше.
