Парень из неонацистской тусовки вдруг по уши втрескался. И не просто в кого-то абстрактного, а в женщину, у которой растёт темнокожий сын. И вот тут начинается самое неприятное: его привычная “правильная” картинка мира трещит по швам. Он вроде бы всю жизнь держался за свои лозунги и правила, повторял их как мантру, а рядом с ней и её ребёнком эти слова звучат пусто и даже мерзко. Ему приходится выбирать — продолжать играть в убеждённого радикала или наконец честно посмотреть на себя и на то, во что он верил.