Где-то в тихоокеанской зелени проснулось нечто огромное — и вдруг оно уже в Нью‑Йорке. Люди на улицах стоят как вкопанные: башни крошатся, автобусы летят набок, целые куски города проваливаются, будто под ними пустота. И дело не в погоде и не в толчках земли. Это Годзилла. Настоящая, живая, жуткая. Для неё мы — мелочь, дома — картон, а вертолёты только мешают, как назойливые насекомые. Военные стреляют, запускают ракеты, а толку почти ноль. Остаётся надежда на нескольких отчаянных ребят: понять, зачем она пришла. Если угадают — может, Нью‑Йорк ещё вытащат.
