После Ирака он вроде бы жив, а внутри — сплошная выжженная пустыня. Дома не сидится, всё напоминает о том, чего уже не вернуть, и «нормальная жизнь» никак не включается. Тогда он кидает вещи в машину и едет через всю страну. Без чёткого плана, больше на упрямстве и на надежде. Ему нужно одно: найти своего сына и наконец-то оказаться рядом, не по телефону, не через чужие слова. По дороге он цепляется за мелочи, злится, молчит, снова пробует быть человеком. И всё время держит в голове одну точку — встречу.